Сегодня, когда в нашем обществе после внеочередных президентских выборов идут дискуссии о роли парламента и политических партий, о трансформации самой политической системы в сторону президентско-парламентской республики, то вспоминается один пример, который может быть поучительным и показывает, как непросто совместить и гармонизировать интересы и позиции членов общества.

В свое время французский философ Ж.Ж. Руссо, посвятивший изучению человеческого общества и самой природы человека многочисленные труды, привел пример общественного согласия, правил в древних мирах, которые закладывали основы политической и правовой системы и позволяли в дальнейшем функционировать обществу и его институтам.  Итак, согласно Руссо, для успешного внедрения этих систем в античное время многие греческие города-государства отдавали предпочтение в написании сводов своих законов исключительно иностранным ученым, знатокам, так как они, по мнению греков, не состояли в каких-либо отношениях с местным населением и, соответственно, могли обеспечить большую нейтральность интересов в принимаемых законах. Позже данная практика применялась в средневековье в итальянских республиках, а в XVIII веке в городе-государстве Женева.

Важно учитывать, что законы сами по себе закладывают основу для создания общественных институтов, которые формируются на базе имеющейся системы законов и правил в обществе. Изучение трудов античных мыслителей, начиная от Аристотеля и Платона до «Энциклопедии» Дидерота и «Левитана» Локке, посвященных теме общественно-политического устройства государства, приводит к выводу, что не существует принципиальной разницы в форме устройства общества. Более важным становится наличие сильной системы законов и сводов правил, которые позволяли бы институтам государственной власти лучше управлять общественными процессами. Интересно то, что такую формулу законодательного управления Руссо называл «республикой», и к ней он относил также монархический строй, так как главной являлась формула эффективного управления обществом во благо интересов и свобод граждан, чем пресловутая форма государственного устройства.

Важность системы законов в жизни общества неоспорима, и это можно увидеть на примере истории западноевропейских стран. Ярким образцом служит случай, когда в XVI веке французский религиозный проповедник Джон Калвин изложил свои взгляды относительно христианской религиозной доктрины посредством реформирования в виде общественных законов. Эти законы позднее переросли в системные «институты» общества, основанные на понятиях справедливости и морали. Многие европейские государства, также как Рим, были лучшими примерами обществ с либеральными законами, и они явились следствием общественных  институтов, которые были заложены моралистом Калвиным.

Сегодня в Казахстане много говорится о том, каким должен быть и как должен проходить процесс формирования общественных институтов, укрепления демократических традиций, к примеру Парламента и представленных в нем политических партий. Существуют разные мнения, которые порою сильно отличаются и противоречат друг другу.

Некоторые эксперты предлагают создать в Казахстане двухпартийный парламент по примеру Великобритании или Соединенных Штатов Америки, когда одна партия будет представлять интересы государственного аппарата, тогда как вторая партия должна представлять интересы предпринимательских и бизнес – кругов страны. Такая модель, по мнению инициаторов, должна быть предложена государством обществу как «революция общественных процессов сверху». Партии левого политического толка и центристские партии, конечно же, нацеливаются быть представленными в будущем новоизбранном Парламенте.

В то же время очень важным во всех этих диспутах является вопрос, какие будущие общественные институты могут быть заложены и как они будут определять политику и жизнь нашей страны? Эти «институты» зависят от сегодняшних действий, как политических партий, так и от государства и общества в процессе формирования традиций парламентаризма в республике и поддерживающих их законов.

Следовательно, очень важным становится то, какие законы поддержит общество для развития политических партий в Казахстане. Важно также учитывать, что впоследствии парламентские партии, выросшие до общественных институтов, будут формировать саму государственную власть; и это еще одна важная причина, почему государство и общество должны закладывать основу будущего парламента с аккуратностью и взвешенностью в перспективе.

Внедрение в Казахстане политической модели по примеру развитых демократических стран как Великобритания и США с наличием представленных в парламенте страны двух партий требует детального и продуманного подхода. Необходимо учесть, что внесение любых изменений в политическую, социальную или экономическую сферы общества должно в первую очередь исходить из интересов большего количества населения. В странах западной демократии имеется много различий и разногласий по вопросу критерия демократичности общества и параметров институтов, которые должны поддерживать в обществе либеральные мысли. Показателен в истории пример того, как однажды заложенные институты парламентаризма и функционирования политических партий в Великобритании являлись стержнем развития и стабильности британского общества. Правила и законы в Британии настолько были закреплены в сознании людей, что, по признанию самих англичан, после завоевания Британии Вильгельмом II в 1066 году формация английского общества и его законы существенно не менялись. В Великобритании в политической сфере наряду с исполнительной властью сохранилась монархическая форма устройства в лице победившей партии на выборах в парламент. Такое обстоятельство подтверждается примером, который был приведен историком Д.Л. Тальманом, описавшим политическое устройство Англии, одновременно показывая, как процесс установления новых правил становится очень сложным и в некотором роде излишним, если оно внедряется под влиянием внешних процессов. Поучителен исторический момент, когда вся Европа была под влиянием Великой французской революции 1789 года, чьи идеи распространялись как идеал для подражания другим странам. Согласно историку, наивные и неопытные в природе демократии теоретики революции, были не в состоянии понять сложность и давление, конфликтность и трудность существующих процессов в демократичных парламентских устройствах. Однако природа демократии не должна пугать людей своей сложностью и  тем ощущением, что демократические процессы могут подтолкнуть общество к неминуемым потрясениям или хаосу. Удивительно, но отцов французской революции пугали существующие идеологические различия внутри английского общества. Например, французский мыслитель Барон П.Т. Холбах находил Англию самой «несчастной» страной, кажущейся свободной, но на самом деле более деспотичной по сравнению с азиатскими королевствами. Однако история Британии показала, что эта страна испытала куда более меньшее количество общественных кризисов в виде продолжительных революций и создания новых «республик», чем, например, та же Франция. Более того, Великобритания, являясь страной, где впервые был создано понятие «парламент» в форме общественного института, показала, что ее партийно-парламентская система не стала пережитком старой и неэффективной системы управления, а наоборот, отличалась тем, что смогла внедрить устойчивую систему законов, совершенствовавших социальное регулирование в стране. Поэтому, по признанию французского политика Д.А. Летронне, для внедрения реформ, направленных на изменение общественно-политической системы государства, могут понадобиться всего лишь минуты, тогда как в Англии такие реформы всегда блокируются выстроенной в стране партийной системой. Думается, что Летронне высказал о партийной традиции Англии то, что сегодня необходимо общественно-политической системе суверенного Казахстана. Принцип по построению партийно-политической системы должен учитывать приемлемый вариант развития казахского парламентаризма, который мог бы отражать интересы большинства граждан республики.

В свое время, когда Аристотель квалифицировал политические системы, существующие в обществе, интересным было то, что отрицательной формой власти большинства он называл «демократию». Одновременно Аристотель поддерживал положительную форму власти народа в виде «конституционного государства», основанного на сильной системе законов. Именно выработка государственного устройства на основе сильного законодательства сегодня наблюдается в Великобритании и США. Вопрос численности политических партий отходит на второй план, так как общества в этих странах стабильно развиваются на основе общественных законов и правил, которые функционируют бесперебойно и вне зависимости от текущих политических настроений партии-победителя. В самом деле, устои общественного и, соответственно, государственного устройства Великобритании настолько незыблемые, что противоборствующие партии, а сегодня их в Парламенте Британии уже три, невзирая на свои идеологические расхождения и отличия, поддерживают и защищают существующую конституционно-монархическую общественно-политическую модель страны. Основным проблемным вопросом в подобном конституционном обществе становится дальнейшее совершенствование общественных отношений и благосостояния граждан. Это и есть, наверное, классический вариант «открытого общества» Поппера и «республики» Аристотеля. Следовательно, и в США вопрос о количестве партий не является основным. Главное – это создание общественных институтов, которые смогут поддерживать эффективность законов и правил.

Обратившись к вопросу формирования политической системы с двухпартийным парламентом, мы должны отметить, что наиболее показательным образцом данной модели являются США и Соединенное Королевство Великобритании.

Интересен пример США, так как именно эта страна смогла наиболее последовательно внедрить идеалы, которые были провозглашены отцами первой революции во Франции, совершенной под лозунгами «равенства, свободы и братства». В своей конституции США стремились максимально заложить принципы свободы человека, его прав и участия в судьбе страны. Однако в США сформировалась такая традиция, что в парламенте страны представлены чаще всего представители двух лидирующих партий, побеждающих на парламентских выборах. Сегодня это, например, Демократическая и Республиканская партии.

Но означает ли данное обстоятельство, что США – это страна с традиционным двухпартийным парламентом? И если это так, то насколько эта система эффективна в управлении общественно-политическими процессами для США?

Более детальный анализ политической сферы США показывает, что американская партийно-политическая система трансформировалась в «двухпартийную» в силу ряда обстоятельств. Одной из причин того, что Америка продолжает оставаться страной с доминирующими двумя партиями в парламенте, является историческое наследие. Изначально, при создании партийной системы, в стране было всего две партии – федералистов и Анти – федералистов, и население штатов стало привыкать к такой численной представленности политических партий в парламенте. Такая форма парламентаризма становилась привычной.

В Казахстане, по сравнению с приведенным историческим примером США, в первые годы независимости в обществе возникло множество политических партий и движений вместо двух, как это было в Америке. Более того, важно помнить, что Казахстан исторически был в составе Российской империи, которая после объявления 17 октября 1905 года об основании первой Государственной думы уже к 1911 году имела пик развития парламентаризма. На докладах премьер-министра Столыпина в Думе уже были представлены практически все течения мировой политической мысли и, соответственно, партий начала XX века. К тому же, Казахстан географически – это не обособленный материк как Америка, и поэтому, находясь между Европой и Азией, Казахстан всегда будет вовлечен шире и глубже в процессы мировой политической мысли. Существующая доминирующая двухпартийная система, которая функционирует в США, может быть не совсем приемлема для Казахстана. Однако в то же время исторический опыт, когда Казахстан входил в состав политического образования СССР, в котором руководила одна единственная Коммунистическая партия, наглядно доказал, что общество может развиваться и показывать высокие темпы социально-экономического прогресса. К примеру, это сегодня наглядно демонстрируют такие страны, как Китай, Япония и Сингапур.

Вторая причина того, почему в США сложилась двухпартийная система, является то, что обе партии, как Демократическая, так и Республиканская, в основном разделяют одни и те же ценности американского народа; и эти партии в основном нацелены на победу на выборах посредством набора большего числа голосов избирателей вместо представления различающихся убеждений и идеологий.

И третья причина наличия двухпартийной системы, которая, на наш взгляд, является ключевой, заключается в следующем: американская выборная система выстроена таким образом, что победившая партия становится обладателем результатов всех выборов, то есть в американской системе отсутствует пропорциональная представленность в парламенте для участников выборной кампании. Соответственно, партия, участвующая от президентских до региональных выборов, в случае своей победы и в большей представленности в парламенте, сама формирует правительство и формулирует политику страны на ближайшую перспективу. Следовательно, победившей партии нет необходимости преодоления пятидесятипроцентного рубежа, чтобы считаться выигравшей выборы. Поэтому вопрос о создании коалиционного правительства в США, где могли бы участвовать партии, занявшие второе, третье и другие места, не является предметом договоров и обсуждений. В этом и кроется причина того, что малые партии, даже будучи представленными в парламенте, не могут быть вовлечены в систему управления государством, и их мнения часто не отражены в программах действий исполнительной ветви власти США.

Специфика американского законодательства заложила практику, когда человек или партия могут представлять целый регион, штат в результате  победы с разницей всего лишь в один голос. Это закладывает в какой-то степени несбалансированное и несправедливое распределение ответственности и представленности интересов групп населения, так как следом идущая партия от победившей может иметь за собою поддержку населения, соизмеримую с победившей, однако меньшую, например, всего лишь на один или два процента. Если сравнить такую практику электоральной кампании и перенести особенности американской партийно-политической системы на результаты спортивных турниров, то тогда по итогам команды, участвовавшие в соревновании, не должны получать второе или третье места, и это означало бы наличие только одной золотой медали. Именно данная особенность выборной системы в США привела к тому, что государственную политику определяют всего лишь две крупные партии, а остальные небольшие партии сошли с политической сцены. Важно учитывать, что эти партии – это не только политические объединения, участвовавшие в выборах, но это идеи, интересы целых групп населения, проголосовавших в ходе выборов. Таким образом, складывается ситуация, при которой эти голоса никак не представлены в политике государства.

Однако именно такие меньшие «третьи» партии в свое время могли выигрывать региональные выборы, так как представляли собою протестные экономические группы, существовавшие в регионах. Например, партия популистов была влиятельной протестной группой, поддерживаемой западно-центральными и южными фермерами в США, которые выступали против деятельности крупных банков и монопольных компаний. Более того, такие партии выводили на политическую авансцену таких личностей, как будущие президенты США. Например, Теодор Рузвельт был выдвинут от Прогрессивной партии в 1912 году, или Джордж Уоллес, который представлял независимую партию Америки в 1968 году на президентских выборах.

Политическая мысль, формируемая вокруг двухпартийной политической системы в США, согласно исследованиям группы американских ученых, проведенным в 1998 году, свидетельствует, что 60 процентов американцев предпочитают видеть альтернативное мнение в лице «третьей» партии. Хотя опросы последних тридцати лет свидетельствовали о поддержке населения США двухпартийного выбора.

История американского парламентаризма наглядно показывает, что двухпартийное политическое наследие в США имеет наряду с объективной причиной, такой как особенность выборного законодательства, и субъективный фактор этого наследия. Данным субъективным фактором является умение позиционирования политической партией ее идеологических ценностей. Например, это относится к такой «идеологической» партии, как Коммунистическая партия в Америке. Радикальные идеи коммунистов, отличные от основных предпочтений американского населения, например, замена капиталистического строя на коммунистический, привели к тому, что эта партия никогда не побеждала на выборах.

Во-вторых, существуют также «партии одной цели», которые как в случае с партией популистов возникали на базе имеющихся социальных, экономических или моральных проблем. Однако, как только эти проблемы решались, или находили поддержку у большинства населения, эти партии прекращали свою деятельность, так как их единственная цель создания исчерпывалась со временем.

Сегодня именно данное обстоятельство вызывает резкую критику и недовольство среди экспертов в политических, научных кругах США. Выборная система с одной победившей партией оставляет малую долю шансов другим партиям для победы в следующих выборах. Например, в США названия таких партий, как партия свободной земли, Либеральная партия,  партия популистов, Прогрессивная партия и партии Правых демократов, и многие другие, хотя они и играли заметную роль в политической истории США, теперь забыты.

Процесс формирования общественных институтов – дело не одного дня. В аналогичном процессе формирования больших партий в США, которые в основном стабильно представлены в парламенте и влияют на политическую систему Америки, к примеру, сменились шесть партийно-политических систем, начиная с 1780 года, когда была основана партийная система США. Для придания больших возможностей многим партиям, отцы-основатели партийной системы США внедрили норму, когда на пост президента должны были претендовать как минимум три самых подготовленных кандидата. И сегодня, согласно мнению многих экспертов, США необходимо переходить на седьмую партийную систему, которая уже должна состоять из большего числа партий, представленных в парламенте. Это связано с тем, что отсутствие сильных, крупных партий в представительской ветви власти сужает альтернативные подходы и взгляды для разрешения политических, экономических и социальных вопросов в государстве. И для этого в США есть все предпосылки, которые необходимы для создания многопартийного рабочего парламента. Так, например, в США имеются около 55 партий, из них 4 – с федеральным представительством, 19 – региональных, более меньших партий. Только в одном Нью-Йорке существует семь политических партий, созданных на основе интересов горожан. А в Великобритании существует порядка 15 партий, из них сегодня в парламенте широко представлены три партии, которые образовали коалиционное правительство во главе с Д. Камероном. И такая тенденция видится наиболее привлекательной, так как сбалансированное и гармонизированное объединение общественных сил, институтов в лице политических партий способствует быстрому и полноценному развитию общества.

Наличие политических партий в форме общественных институтов придает институциональность, структурность и, в конечном итоге, конституционность общественному строю. Следовательно, важным элементом является то, что эти политические партии ведут конструктивный и созидательный диалог, который не повреждает конституционную, фундаментальную основу общества. В то же время наличие возможности свободного выражения, агитации и апеллирования мыслями в форме либеральной демократии, которая принята в западных странах Европы и в США, может отрицательно повлиять для общественного согласия и политической стабильности.

В Конституции США не имеется ограничения или нормы, запрещающей или устанавливающей количество политических партий в стране. Поэтому для Казахстана видится важным создание правового поля и условий, когда нынешние политические партии в стране смогли бы превратиться в общественные институты для укрепления и совершенствования тех успехов, которых наша страна смогла достигнуть за годы независимости.

Современная многопартийная система предполагает тот идеал «открытого общества», о котором рассуждал в XX веке Карл Поппер. Модель «эффективного управления» государством Поппера с помощью разрешений общественных проблем посредством постоянного мониторинга, проверки, самокритики и переоценки принятых решений или существующих положений дел возможна только при наличии «независимых, свободных» институтов в обществе.

Во многом политические партии по их влиянию на общественное мнение и решение многих вопросов на государственном уровне нельзя сравнить с другими общественными институтами. Их наличие, как в Парламенте, так и в коалиционном правительстве, их присутствие в обществе и в местных органах власти предполагают возможность критики и выявления ошибок, допускаемых правительством.

Однако было бы неправильно утверждать, что многопартийная система – это лучшая формула в управлении государством. В то же время целью политических рассуждений является построение конституционного общества, которое максимально отражало бы интересы граждан. Чем шире присутствие «независимых институтов Поппера» в обществе, тем оно больше защищено от возможных попыток государства ограничить свободу его членов. Поэтому важно рассматривать политические партии как «свободные институты» общества.

В заключение хотелось бы еще раз заметить, что на сегодняшний день в Казахстане идут спорные дебаты и обсуждение о необходимости создания многопартийного парламента. Наша страна стоит перед выбором пути построения собственной партийно-политической системы. Насколько она сможет стать успешной и прогрессивной покажет время и принимаемые решения.

Источники: http://www.ia-centr.ru/expert/11044/  и http://www.ia-centr.ru/expert/11076/

 

Стремление к исследованию лучших примеров мировой практики в сфере партийного строительства в условиях современной глобализации и интеграции естественно. Данная тема актуальна в том смысле, что сегодня Казахстан, как было отмечено в Послании Президента народу, стоит на пороге нового этапа дальнейшего стремительного развития. И потому укрепление гражданского общества, гражданской ответственности является неотъемлемой частью и задачей общегосударственного развития.

Процесс формирования партийной культуры, партийного строительства, развитие парламентаризма, традиций и принципов парламентского управления обществом также отражаются на уровне развития гражданского общества в целом. В Казахстане с 2004 года при избрании депутатов Мажилиса Парламента практикуется голосование по партийным спискам. Это способствует укреплению партийных организаций, члены которых должны заявлять и продвигать идеи, соответствующие программам партий, и предполагает определенность и последовательность как в работе кандидата, так и в политике партии, выдвинувшей его.

Изучение международного партийного опыта свидетельствует о наличии и успешном функционировании во многих странах мира однопартийных парламентов. К примеру, в Японии Либерально-демократическая партия (ЛДПЯ) находится у власти почти 50 лет с небольшими перерывами, самый больший из которых продлился девять месяцев. Такая устойчивость обусловлена тем, что ЛДПЯ, будучи партией подавляющего большинства в нижней палате Парламента Японии, в то же время представлена девятью фракциями, организованными в основном депутатами от этой же партии. Примечателен тот факт, что эти фракции имеют в своем составе депутатов обоих палат Парламента – нижней и верхней. Причем депутаты ЛДПЯ, будучи в разных фракциях, временами объединяются с депутатами других политических партий, наименее представленных в Парламенте страны. Данная практика дает возможность критиковать и оппонировать друг другу представителям разных фракций в стенах Парламента. Важно также учесть, что в состав Парламента входят независимые депутаты от ЛДПЯ, которые не примкнули ни к одной из фракций. Это тоже способствует возможности свободного выражения депутатом собственной позиции.

Естественно, можно усомниться в том, насколько данные фракции принципиальны, независимы в своих высказываниях, критичны как к другим фракциям и депутатам, так и по отношению к Правительству, образованному из членов правящей ЛДПЯ.

В качестве примера рассмотрим такой момент. Фракция Сисуйкай (Shisuikai), или просто фракция Ибуки, возглавляемая Бунмэем Ибуки, рассматриваемая многими как более правая группировка среди основных фракций, фактически была распущена после того, как члены фракции покинули ЛДПЯ, чтобы организовать Новую народную партию в знак протеста против решения о приватизации почты Японии. Такие действия естественным образом отражаются на имидже и деятельности как ЛДПЯ, Парламента, так и Правительства. И они демонстрируют принципиальность членов ЛДПЯ по отношению к принимаемым законопроектам, а также развитость внутрипартийной конкуренции, что очень важно для партии, ее интеллектуального и качественного роста. Однако для недопущения подобных случаев при принятии решений, постановлений, законопроектов члены ЛДПЯ, будучи как во фракциях, в Парламенте в целом, так и в Правительстве и государственном аппарате, в первую очередь обсуждают их детально, подробно анализируя все моменты и последствия, пропуская любую инициативу через сито собственной критики и оценки. Это усиливает консолидацию как членов партии, так и всего общества, ведь граждане страны видят принципиальные критические и в то же время взвешенные подходы при принятии важнейших решений.

Данный пример показывает, что однопартийный парламент – это вполне нормальное явление в международной практике, которое гармонизирует и в то же время развивает гражданскую позицию, гражданскую ответственность общества. Значит сегодня депутаты Мажилиса Парламента РК имеют все возможности для образования действенных фракций, которые могли бы придать яркость и многообразие обсуждению и принятию законопроектов.

Более того, добавим, что японцы рассматривают ЛДПЯ как «государственный институт», который определяет особое внимание общества как в партийной культуре, так и к роли партии в формировании гражданского общества.

В качестве современного опыта интересным представляется также пример Центральной партийной школы Коммунистической партии Китая. Это удивительно, но именно в этой школе в 1970-е годы специально практиковались дискуссии между студентами, основанные на традициях открытости и откровенности. Впоследствии данная практика вызвала широкую либерализацию в китайском обществе. В школе в свое время были введены специальные правила, которые способствовали свободному обмену мнениями среди студентов. Например, одно из них гласит, что никто не будет дискриминирован или наказан за открытое высказывание своих мыслей.

Не случайно, по мнению иностранных обозревателей, школа обладает особенной силой, так как порой для государственных чиновников из центральных министерств и ведомств, лекция, озвученная в стенах Центральной партийной школы КПК, имеет более быстрый эффект, чем другие методы передачи информации.

Здесь существует еще одна традиция: каждую пятницу утром проходят лекции с участием студентов, где государственные руководители и официальные представители центральных министерств и ведомств коротко сообщают о значимых событиях внутри страны, а также знакомят с международной ситуацией. Во время этих встреч официальные лица не только информируют слушателей, но и узнают их мнения, получают понимание и поддержку проводимой политике.

Можно, конечно, приводить немало примеров проявлений партийной культуры при доминировании одной партии, которые способствовали динамичному развитию гражданского общества в этих странах. Например, интересен пример Сингапура. В течение всех 40 лет своей независимости Сингапуром руководит одна и та же партия. Многие достижения Сингапура могут быть ассоциированы с Партией народного движения (ПНД), которая является партией власти, обеспечивающей стабильное и поступательное развитие страны.

Несмотря на некоторый бюрократизм, ПНД может быть рассмотрена как большая, разветвленная организация. Это является следствием того, что партия имеет свои «политические институты» – такие, как Народная ассоциация, общественные центры управления, гражданские консультативные комитеты, которые связаны с Центральным исполнительным комитетом партии как «единая нервная система». В качестве филиалов или представительств эти организации тесно работают с местным населением, что дает большое преимущество ПНД перед другими партиями, так как центральный исполнительный орган в лице Правительства также получает первоначальную информацию с мест событий по всем регионам, что и придает оперативность, своевременность и актуальность принимаемым решениям.

НДП «Нур Отан» сегодня способствует развитию такой практики и у нас в стране, так как партия взаимодействует со многими организациями, молодежными объединениями, ассоциациями, которые в совокупности дают всеобъемлющую информацию о процессах, происходящих в стране. Эта информация способствует оперативной работе Правительства и центральных государственных органов.

Как видим, для Казахстана становится важным изучение и внедрение лучших примеров из международной и отечественной практики для построения успешной модели партийной культуры, которая способствует формированию гражданского общества. А работа, направленная на повышение знаний и профессионализма высшего звена партийных руководителей, как в регионах (в первичных организациях), так и в центральных органах партий, – это та миссия, которая возложена на Высшую партийную школу НДП «Нур Отан».

 

Асылхан Нургалиев,

консультант сектора аналитики и координации Высшей партийной школы НДП «Нур Отан», магистр государственного управления.

Источник: Общественно-политический и научно-популярный журнал «Мирас» №3 (15), 2010 год,  http://www.prezidentsmuseum.kz/ru/category/miras_2010_3